Курильщиков поднимут со дна морского

Человечество приступает к добыче металлов в Мировом океане
Нелли БОГОРАД

Эксперты отмечают, что запасы твердых полезных ископаемых истощаются.
По разным оценкам, открытых руд при нынешних темпах добычи хватит лет на сто.
А если темпы потребления будут наращиваться, то запасы иссякнут раньше.
Человечество же будет нуждаться в марганце, кобальте, меди, никеле, многих
других металлах и спустя многие столетия. Заместитель директора ВНИИ океангеологии
доктор геолого-минералогических наук Георгий ЧЕРКАШЕВ в интервью редактору
сектора экономики Нелли БОГОРАД рассказал, что скоро эти металлы начнут добывать в Мировом океане.

– И какие же именно, Георгий Александрович?

– Известных типов твердых полезных ископаемых в океане не так-то много. Главные – это железомарганцевые конкреции (ЖМК), кобальтмарганцевые корки и гидротермальные сульфидные руды. Конкреции, устилающие дно глубоководных котловин, были открыты в конце XIX века. Но активно изучать их начали в 60 – 70-х годах прошлого века, когда стало понятно, что сосредоточенные в них ресурсы металлов грандиозны.

– Кто занимался их изучением?

– Страны, у которых были работающие в океане геологические службы. Это прежде всего США, Германия, Франция, Япония, Англия. Позже к ним присоединились Китай, Корея, Индия, ряд других государств. Наша страна была среди пионеров в изучении ЖМК.

– И что это за руды?

– Прямых аналогов конкрециям на суше нет. В Мировом океане открыты и железомарганцевые руды, залегающие на подводных горах, – кобальтоносные корки. В них, как и в конкрециях, высокое содержание кобальта, меди, никеля и других металлов.

– И насколько велики объемы этих полезных ископаемых?

– Ресурсы в океане в разы выше, чем на суше, а по некоторым металлам – на порядок. Но проблема в том, что они лежат на значительных глубинах: от 1 до 5 км. Еще 40 лет назад не было особого экономического смысла их добывать. Проекты добычи были дорогие, себестоимость руды получалась очень высокой. Но за истекшее время потребление металлов и цены на них резко увеличились. И сегодня уже можно обсуждать рентабельность добычи этих руд в океане. Кроме того, важно учитывать, что земные месторождения истощаются. А человечеству нужен резерв на будущее. И, наконец, появилась техника, которая позволяет поднимать руды со дна. Перерабатывать их можно на тех же заводах, на которых мы перерабатываем руды, добываемые на земле.

– А какие страны имеют право на добычу конкреций?

– Все полезные ископаемые, о которых я говорю, залегают в международных водах. Никаким странам они не принадлежат и являются «мировым наследием человечества», которым занимается специальный Международный орган по морскому дну (МОД) при ООН. Его штаб-квартира находится на Ямайке. Так вот, МОД выработал схему, по которой можно осуществлять изучение и последующую разработку конкреций. Схема выглядит так: каждая страна должна представить заявку на два равноценных участка. Один участок МОД забирает в общее пользование, а второй передает стране для ее собственных нужд. В 1980 – 1990-е годы ряд стран, в том числе и СССР, подали такие заявки.

– Насколько добыча полезных ископаемых в Мировом океане актуальна для России?

– Россия богата многими полезными ископаемыми. Но у нас, к примеру, почти нет марганцевых руд. После распада СССР они остались на Украине и в Грузии. А в конкрециях высокое содержание марганца – десятки процентов. Кроме того, в этих рудах высокая концентрация таких редких элементов, как молибден, теллур, церий, и ряда других, которые, в частности, чрезвычайно важны для производства полупроводников и солнечных батарей.

– Запасы конкреций уже полностью изучены?

– Не полностью, но в значительной степени. Мы знаем, где они находятся, каковы их объемы, какие в них содержатся металлы и в каком количестве.

Но есть полезные ископаемые, которые были открыты позже – всего 30 лет назад, в 1978 году. Это гидротермальные сульфидные руды – прямые аналоги древних колчеданных руд, которые есть на Урале, на Алтае, в Германии, Африке, на Кипре, в Канаде и т. д. Но это современные рудные образования.

Как происходит их формирование? Есть участки дна Мирового океана, где бьют горячие источники. Температура в них достигает 350 – 400 градусов. Эти растворы, называемые гидротермами, насыщены металлами. При контакте высокотемпературных гидротермальных растворов с холодной морской водой происходит осаждение рудного вещества в виде черных дымов. Представьте: на дне стоят трубы высотой до 10 метров, и из них валит черный дым, который и формирует руды. Подобные трубные комплексы назвали черными курильщиками.

Наш институт занимается, в частности, изучением сульфидных руд. Поскольку их недавно открыли, закономерности и масштабы их распространения не вполне ясны. Стоит задача понять, где они расположены, в каких объемах, сколько и каких металлов они содержат.

Мы начали эту работу в 1985 году в Тихом океане. Там курильщики были открыты французами и американцами. В годы перестройки в связи с финансовыми сложностями в стране Тихоокеанская экспедиция была закрыта. Но оказалось, что в Атлантике есть точно такие же руды, и они даже богаче по составу, чем тихоокеанские. И вот уже 15 лет ежегодно Полярная морская геологоразведочная экспедиция совместно с ВНИИ океангеологии направляются в Атлантический океан с целью поиска новых сульфидных рудных тел и их изучения.

– Интересно, а как ведется поиск этих руд?

– Есть целый набор поисковых методов. Мы ищем аномалии, которые формируются вокруг них. Например, измеряем температуру и мутность воды, изучаем состав донных осадков. Обнаружив аномалию, подходим к рудному телу. Это очень известный поисковый метод в геологии.

– Аномалии прямо на поверхности океана?

– Нет. В придонных водах. Мы опускаем специальные приборы, которые измеряют параметры морской воды.

– А подводные обитаемые аппараты используете?

– Сейчас есть необитаемые подводные аппараты, которые оснащены теле- и видеокамерами. На таких аппаратах установлены разнообразные датчики, устройства для отбора проб воды, эхолоты, манипуляторы – этакие железные руки, которые отбирают пробы пород и руд. Эти аппараты, управляемые с борта научно-исследовательского судна, высокопроизводительны и безопасны, поэтому в настоящий период потребность в обитаемых аппаратах уменьшилась.

– И какие получены результаты?

– За последние 10 лет петербургские морские геологи открыли четыре крупных рудных района в пределах Срединно-Атлантического хребта. В них сосредоточены большие запасы меди, цинка, не менее десятка других элементов. В отличие от конкреций и корок там довольно много золота.

– Россия сможет в ближайшей перспективе приступить к разработке открытых месторождений?

– Это очень важный для нас вопрос. Я говорил, что уже есть механизм получения в собственность страны или какой-то компании месторождений конкреций в международных водах. Для сульфидных руд подобные правила только разрабатываются. Есть вероятность, что они будут приняты в будущем году. И тогда наша страна сможет подать заявку. Мы работаем сейчас над тем, чтобы получить приоритет в разработке найденных нами месторождений. Приоритет открытия у нас есть.

– Георгий Александрович, а вы сами участвовали в экспедициях?

– Более чем в десяти экспедициях. Был научным руководителем, погружался в обитаемых глубоководных аппаратах. В Атлантическом океане мы были первыми российскими геологами, кто увидел черных курильщиков. Это был 1987 год…

Дело происходило так. Институт океанологии Академии наук проводил работы на исследовательском судне «Академик Мстислав Келдыш». Мы знали только примерные координаты черных дымов. Провели 12 погружений на подводном аппарате «Мир» – ничего не нашли. А время было ограничено. В последний день работы на полигоне руководство решило послать меня на поиски. Я тогда был аспирантом у академика Александра Петровича Лисицына. И какое же было удивление, когда мы с Анатолием Сагалевичем, руководителем погружения на аппарате, нашли курильщиков. Тогда и получили первые образцы.

– Наградили?

– Руку пожали.

– В аппарате тяжело находиться?

– Есть некоторый дискомфорт. Приходится лежать на полке, как в железнодорожном купе, только поуже, довольно много времени. Погружение занимает часов шестнадцать. Но за иллюминатором такое невероятное, фантастическое зрелище, что про дискомфорт забывается. Помимо черных дымов руд можно видеть разнообразных животных, которых больше нет нигде. Поступающие с курильщиками тепловая энергия и газы обеспечивают существование бактерий, а за их счет живут более высокоорганизованные животные. На базе наблюдений в этих гидротермальных зонах была разработана новая теория возникновения жизни – не за счет солнечной энергии, а за счет эндогенного тепла, метана и сероводорода.

– Что это за животные?

– Из известных – креветки, крабы, рыбы. Но других видов. А есть животные, которые больше нигде не встречаются. Например, в Тихом океане были открыты вестиментиферы. Это такие трубки диаметром 5 – 6 см и высотой до нескольких метров, которые увенчиваются ярко-красным хохолком. Эти гигантские «черви» прикреплены ко дну и колышутся в черных дымах, создавая совершенно невероятное зрелище.

– Их едят?

– Не пробовали. Вряд ли биологи дадут хоть одно животное на съедение. Их значение для науки огромно: они уникальны тем, что живут на очень больших глубинах за счет бактерий, которые в свою очередь существуют благодаря теплу и газам гидротерм.

– Следующие экспедиции будут преследовать новую цель?

– Цель – новые открытия. Мы не хотим ограничиваться Атлантическим океаном, необходимо продолжить работы в Российской экономической зоне на Дальнем Востоке – в районе Курильских и Командорских островов. Там тоже благоприятная геологическая обстановка для формирования сульфидных руд. И южнее Курильских островов открыта масса рудных объектов в пределах экономических зон Японии, Австралии, многочисленных островных государств.

– Можно ли сегодня прогнозировать, где и когда может начаться добыча?

– Есть две международные (кстати, в числе акционеров есть и россияне) компании «Наутилус» и «Нептун», которые получили лицензии островных государств на изучение подводных месторождений в экономических зонах. Поскольку это не связано с международными водами и с ООН, они работают напрямую с правительствами этих стран в пределах экономических зон.

«Наутилус» наиболее активно работает в районе Папуа – Новой Гвинеи, где планирует начать разработку имеющихся там месторождений в 2010 году. Для добычи сульфидных руд компания строит большое судно водоизмещением 20 тысяч тонн и длиной 200 метров. «Наутилус» может стать первой компанией в мире, которая начнет разрабатывать и добывать твердые месторождения в океане. А в районе Папуа – Новой Гвинеи руда по континентальным меркам богата медью (более 10% меди) и золотом (более 10 граммов на тонну). Но к разработкам можно приступить только при условии, если добычные работы будут согласованы с экологами. Т. е. если удастся доказать, что разработка этих месторождений не повредит окружающей среде.

Но пройти экологическую экспертизу непросто. Поэтому геологи больше заинтересованы в поиске месторождений, которые не сопровождаются излияниями горячих источников, а значит, там нет уникальных животных и так остро не стоят проблемы экологии. Среди открытых нами месторождений два активны, а два – нет.

– А у нашей страны какая перспектива по добыче?

– По имеющимся оценкам, Россия приступит к добыче не раньше 2020 года. Помимо самих месторождений необходима техника для их освоения. В СССР добывающие комплексы разрабатывались, но в 1990-х годах этот процесс был прерван в силу все тех же экономических и политических причин. Однако если в мире будет создан прецедент разработки этих месторождений с использованием новых технологий, то эти добывающие комплексы в конце концов можно приобрести.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10247208@SV_Articles 

Be the first to comment on "Курильщиков поднимут со дна морского"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*